вход

АвторизацияЗакрыть

Норвежские каникулы

17.09.2009

Интервью с Деннисом Аду, Павлом Литвиненко, Анастасией Марковой и Ефимом Чупахиным.


Ефим Чупахин, Анастасия Маркова, Павел Литвиненко


Концерт


Кристиансанд


Павел Литвиненко


Вокалистки


Настя Маркова и Элин Росселанд


Деннис Аду


Павел Литвиненко, Деннис Аду, Ефим Чупахин


Деннис Аду


Репетиция


Настя Маркова и Айан Беллами


Концерт

Подготовила Лидия Новохатько.

Маленькие домики с красными крышами, скалистая местность, моря, реки и озера – это вид из иллюминатора самолета, когда летишь над Норвегией. Именно эта земля по сей день вдохновляет многих, уже ставших известными, джазовых музыкантов. Среди них один из великих джазменов современности – саксофонист и композитор Ян Гарбарек (Jan Garbarek), который, можно сказать, олицетворяет норвежский, северный джаз.

Этим летом черпать музыкальные знания в Норвегию отправились четыре украинских музыканта. Выпускники джазового факультета Киевского института музыки им. Р. М. Глиэра Павел Литвиненко (ф-но), Деннис Аду (труба), Анастасия Маркова (вокал) и харьковский пианист, ученик Сергея Давыдова, Ефим Чупахин были отобраны по демо-записям и приглашены на недельный интенсив «Sommerkurs i Jazzimprovisasion 2009», который проходил в Норвегии в городе Согн (Søgne). Мастер-классы им давали, среди прочих, шведский гитарист Ульф Вакениус (Ulf Wakenius), участвовавший в квартете Оскара Питерсона (в 90-е годы), трубач Торгрим Соллид (Torgrim Sollid), игравший в 60-е в квартете Яна Гарбарека, трубач Экхард Баур (Eckhard Baur), известный британский саксофонист Айан Беллами (Iain Ballamy), пианист Ивар Антонсен (Ivar Antonsen) и вокалистка Эллин Росселанд (Elin Rosseland).   

Эмоциями и впечатлениями от занятий, репетиций, джемов и музыкального общениями с норвежскими музыкантами поделились Павел Литвиненко, Деннис Аду,  Анастасия Маркова и Ефим Чупахин.

Расскажите, где вы жили?
Е.: Место очень живописное и красивое, это городок Согн (Søgne), рядом с Кристиансандом (Kristiansand). Здание школы стоит на скалистом подъеме, внизу лес и чистое озеро, с тысячами кувшинок, а дальше виднеется суровое Северное море. Вид из окон наших комнат был просто потрясающий.
П.: Мы жили в корпусе рядом со школой, и в этом же здании была столовая.
А.: Нас кормили очень хорошо: три раза в день, плюс еще один раз в час ночи давали супчик.
П.: Это бонус такой, для тех, кто поздно ложился спать.
А.: Таких было много, ведь каждый день все джемовали почти до утра.
П.: Было удобно, что школа, в которой мы занимались, совсем рядом. Мы даже могли ходить по переходу из одного здания в другое.
А.: Правда, я об этом переходе узнала только в предпоследний день, а так постоянно обходила по улице.

Насколько хорошо были подготовлены музыканты?
П.: Уровень – очень разный.
Д.: И возраст участников тоже был различный. Например, одному трубачу было больше 60-ти лет. Но в основном молодежь – около 18-20 лет.
Е.: Было много начинающих музыкантов. Но большинство - норвежцы хорошего среднего уровня. Могу точно сказать, что мы, украинцы, выглядели очень хорошо. Из ребят посерьезней, нужно отметит пианиста из Бельгии, одного интересного трубача, альтиста, но лично меня порадовали контрабасисты. Давно не видел, чтобы пятеро музыкантов со своими контрабасами стояли в очередь на джем.

Как был составлен график мастер-классов?

П.: Расписания занятий у всех были разные.
А.: Проходили индивидуальные мастер-классы, уроки по гармонии, но наибольший акцент был сделан на ансамблях.
Д.: Репетировали каждый день. Я и Настя играли в одном ансамбле, потому графики во многом совпадали. Коллективы формировались разные: и по числу музыкантов (где-то 8-9 человек), и по набору инструментов. Так, например, в одном ансамбле было 3 трубача, в другом – 2 барабанщика, в третьем – 3 вокалистки.
А.: Многое зависело от педагога, который курировал коллектив. Если ансамблем руководил барабанщик – было 2 барабанщика, а если вокалистка – 3 вокалистки. Составы музыкантов формировались заранее организаторами, когда мы приехали, нам лишь сообщили распределение. 

Какие моменты запомнились больше всего на мастер-классах?
П.: У меня вел ансамбль гитарист Ульф Вакениус. Наиболее интересно было послушать истории, примеры из жизненного опыта, ведь он играл с Оскаром Питерсоном.
Д.: Мне понравилось, что в нашем с Настей ансамбле педагог, британский саксофонист Айан Беллами, не говорил много о теории, а рассказывал, как делать музыку.
А.: У него не было разделения по инструментам. Он приходил, раздавал всем ноты, давал советы или помогал, когда были какие-то вопросы или сложности. Помню, как он сказал мне: «Тебе нравится эта музыка, эта гармония? Что ты чувствуешь, когда исполняешь это произведение? Не нужно прятаться за инструментами. Вокалист – это полноценный сольный инструмент. Нужно выходить и петь так, как ты чувствуешь. Если ты ошибешься, ничего страшного». Он помог нам понять, что ансамбль – это слияние. Если мы в одном ансамбле, то все вместе должны делать  эту музыку в эту минуту. Говорил о том, что не нужно бояться делать то, что ты хочешь. Да, может быть, сейчас это не совсем будет правильно, но спустя какое-то время мы поймем, как это сделать, и научимся. Нужно много слушать и тянуться к профессиональным музыкантам. Ведь чем лучше рядом с тобой музыканты, тем быстрее ты сам приближаешься к более высокому уровню.
Е.: Мое самое яркое впечатление от процесса обучения в Норвегии – это концерты педагогов. Очень важно, чтобы ученик мог услышать не только советы, но и как играет его педагог. Тогда учитель действительно станет примером для музыканта, авторитетом.


Над какими произведения вы работали ансамблями?
П.: Преобладал европейский джаз, композиционная музыка.
Е.: Мы играли много авторской музыки руководителя нашего ансамбля, пианиста Ивара Антонсена. У него интересные композиции, суровые и красивые.
Д.: Айан Беллами часто на занятия приносил музыку бразильского композитора Хермето Паскуаля (Hermeto Pascoal). Это музыкант, который играет на всем: саксофон, аккордеон, мелодика и т.д. Он может извлечь звуки даже из рубашки. Мне рассказали, что когда-то он записал комментаторский голос и, подражая интонации записанной на этой дорожке, позже сочинил песню. Также мы сыграли одну авторскую композицию нашего педагога Айана Беллами.
А.: Это была его баллада, без слов. Айан Беллами предложил мне написать слова на украинском или английском языке, как мне удобнее. Но, к сожалению, не хватило времени.

Расскажите об индивидуальных занятиях, как они проходили?
Д.: У нас такие занятия были не вполне индивидуальными, скорее это были групповые уроки для трубачей. На мастер-классах, естественно, все приходили с инструментами, играли и слушали педагога.
С первого занятия Экхард Баур начал рассказывать, как правильно формировать звук, брать дыхание, говорил о гармонии, и, конечно, приводил примеры из своего опыта и жизни великих трубачей. Он нам показывал, как у Вэйна Шортера (Wayne Shorter), Джо Хендерсона (Joe Henderson) перенимать фразы, но так, чтобы не было понятно, что они их. На одном из занятий Экхард Баур сказал, что нет никакого большого секрета. Главное для трубача – это минимум два часа занятий каждый день, включая выходные и праздники. Вот и весь секрет. Он примерно распланировал это время, чем нужно заниматься, и как раз получился этот минимум – два часа. Он нас спрашивал, что важно делать во время занятий. Многие говорили, что нужно слушать музыку, снимать записи, на что Экхард Баур отвечал, что это не обязательно, это уже наше хобби.
А.: Помню, на первом мастер-классе вокалистка села в центре комнаты, взяла микрофон, и ее приветствие было в виде импровизации. Эллин Росселанд пела, будто говорила с тобой, у нее довольно большой диапазон и все получается очень легко. Она смотрела на любого человека и начинала его описывать. Это была даже не совсем импровизация, больше похоже на разговор вперемешку с разными звуками, мелодическими отрывками, ритмическими дроблениями.
Еще был урок, когда всех вокалисток собрали вместе, и после каждого сольного исполнения все высказывали свое мнение, критиковали и давали советы.
Е.: Ивар Антонсен успевал уделять только по 15 минут индивидуально, потому мы часто сидели и слушали друг друга на занятиях. Кроме того, он сделал пару общих занятий для пианистов, рассказывал о гармонии, теории, показывал примеры, а еще говорил о своем любимом композиторе Игоре Стравинском.
П.: Для меня на индивидуальных занятиях было интересно увидеть и понять разные приемы игры, начиная от самого простого, например, расположения аккордов, заканчивая характерными стилистическими чертами игры. Действительно, после этих уроков стало все яснее и понятнее, как тренироваться и учиться.
А.: Еще у вокалистов было занятие, где мы записывали вокал, а затем на записанную дорожку добавляли другие вокальные мелодические линии. В результате один человек мог создать и записать свою аранжировку. Кроме того, когда музыкант слышит себя в записи, ему легче понять свои ошибки, послушав себя со стороны, оценить проделанную работу. Еще нас учили, как правильно настраивать микрофоны. Получались такие технические занятия.

Какие еще проходили мастер-классы?
Д.: Было два теоретических занятия.
А.: Теоретические уроки разделили: для продвинутых и обычный уровень. Например, мы работали над стандартом «How high the moon». Нам написали на доске гармонию, мы ее разобрали и все по очереди импровизировали. Еще были ритмические упражнения. Нас поделили на группы: несколько групп выбивали разные ритмические фигуры, а кто-то импровизировал под такой аккомпанемент.

Кроме джемов, еще были какие-то концерты?
А.: Два итоговых концерта. В середине и в конце занятий.
П.: Они проходили в зале, где через две стеклянные стены открывался необычайный вид на озера.
Е.: Концерты проходили здорово, мы слушали друг друга, смеялись, когда что-то не получалось, шутили, волновались, атмосфера была очень положительная. Хорошо, что проделав с ансамблем некий отрезок работы, сразу появлялась возможность показать результат.
П.: А еще почти каждый вечер кто-то из педагогов давал небольшой концерт.
Д.: Они рассказывали и играли. Каждый музыкант по-своему строил такой вечер.
П.: Контрабасист все время посвятил игре, а пианист – рассказывал и ставил записи.
Д.: Барабанщик нам поставил симфонию Шостаковича и рассказывал, что когда-то работал в симфоническом оркестре.
Е.: А мне больше всего запомнился концерт шведского гитариста Ульфа Вакениуса. Он очень интересно рассказывал истории об Оскаре Питерсоне, играл классно и, кстати, часто принимал участие в джемах.
А.: Мы действительно убедились, насколько профессиональные педагоги у нас преподавали.

Какие записи, диски вам удалось привезти на память из Норвегии?
А.: Я привезла много разных вокальных школ.
Е.: Я купил диск Ульфа Вакениуса. Этот альбом посвящен Эсбйорну Свенссону (Esbjörn Svensson), Ульф Вакениус играет его композиции. А также приобрел диск Ивара Антонсена.
Д.: Кроме того, у нас есть все записи с концертов и джемов.
А.: Когда я их послушала, то даже не смогла понять, как я исполняла такие сложные композиции, да еще и в таком темпе. На репетициях ансамбля я пела много инструментальных партий, и все надо было читать с листа.

Эпилог
А.: Действительно, эта неделя пролетела очень быстро. Это было похоже на глубокое погружение, где на тебя направлен огромный поток информации, и 24 часа у тебя в голове только музыка.

Комментировать в нашем блоге (ЖЖ)

Тема с вариациями LIVE

Афиша

LAURA MARTI SHINE

25 апреля 2019 19:00
Киев Театр на Подолі

Подробнее

26-04-2019 LAURA MARTI SHINE

26 апреля 2019 19:00
Киев Театр на Подолі

Подробнее