вход

АвторизацияЗакрыть

Джаз кризиса, или кризис Джаза?

29.06.2010

Пятый джазовый фестиваль THE HAGUE JAZZ (Голландия), 10-12 Июня 2010-го.

Давно сказано, что Джаз есть музыка толстых - адвокатов, врачей и конечно банкиров… да-да, тех самых, что беспечностью, наглой безграмотностью и ненасытной алчностью довели мир до кризисной ручки, до сутолоки и неразберихи, которую мы с вами, простые смертные, сейчас и разгребаем.

Банкирам нынче не до джазу,
Им надо денег - много, сразу.


А что же Джаз, неужто скуксился и прокис без банкирской подкормки и спонсорских вливаний? Я не поверил, отправился на Гаагский фестиваль 2010-го взглянуть хоть одним фото-глазком, и теперь спешу поделиться впечатлениями.

Пойдя по накатанной дорожке прошлогоднего фестиваля, я заранее обратился в дирекцию за аккредитацией прессы. Кризис ехидно усмехнулся, и бывший администратор ответил длинным раздраженным мейлом, в котором отчаянно ругал дирекцию за невыплаченную зарплату и последовавшее увольнение. Координат нового администратора по понятным причинам не дал, вынудив меня вступить на тропу поиска контактов с новой дирекцией.

Переговоры прошли неожиданно успешно, и уже после четырех мейлов и пяти телефонных разговоров я получил твердое обещание, что пропуск на фестиваль мне обеспечен. Усушка и утруска заняли еще несколько недель, и я уже вбил в календарь заветный день и час – десятое июня, семь вечера, получить пропуск.

Уже первый взгляд на программу фестиваля показал, что кризис и здесь не обошел нас вниманием. Звездность в недавнем прошлом роскошного фестиваля несколько померкла, и в первый ряд вышли знаменитые стахановцы джазового цеха, молотобойцы от духовых, вездесущие Yellowjacket'ский папа Боб Минтцер (Bob Mintzer), революционный в отдаленном Weather Report'овском прошлом Уэйн Шортер (Wayne Shorter), и фанковый (читай - заводной) шведский тромбонист Нильс Ландгрен (Nils Landgren). Отдельной восьмидесятивосьмилетней стороной стоял знаменитейший бельгиец, губная гармошка – легенда Тутс Тилеманс (Toots Thielemans). Категория «и др.» была представлена многочисленными голландскими музыкантами различных уровней и направлений, а замыкали этот ряд попсово-коммерческие звезды "из бывших" Майкл Болтон (Michael Bolton) и, обозначенный в афишах как “бывший голос Supertramp”, Роджер Ходсон (Roger Hodson).

Помня о злобной усмешке кризиса, искушенные финансовые распорядители фестиваля поставили Болтона вне главной программы, на разогрев и открытие. Слегка постаревший, но все еще прекрасно выглядящий американский герой-любовник с роскошным голосом, звезда легкого жанра конца восьмидесятых – начала девяностых, Болтон был позиционирован на привлечение сливок голландского высшего света.

Неискушенный я со своим пролетарско-инженерным и фотографическим прошлым никогда не видел такого количества фрачных пар. Что вам сказать..? -

Министры – футболисты,
Банкиры – командиры,
Бриллианты – аксельбанты,
Охранные сержанты…


Мужчины элегантно одеты настолько же, насколько дамы роскошно обнажены, в общем, ух...

Разогрев «под Bolton'а» доверили голландскому певцу Вэйлону (Waylon), вполне удачно работающему под Майкла Бубле (Michael Buble). Голландец старался и очень, очень взмок, да и немудрено - вершина карьеры, раскачка смокингов на спонсирование следующего фестиваля – ответственность, понимаете ли!

Истинные же любители джаза, однако, шли не сюда и не за этим. Они, истинные, не официоза искали и не "shiny shoes" (начищенных ботинок), а, натянув верные джинсы и юбчонки, проскользнули на тайный концерт-тусовку на окраине Гааги, где и состоялось настоящее, для посвященных, открытие фестиваля. Здесь не было охраны, коньяк о бутербродах с черной икрой заменены здесь были на чипсы сo спонсорским пивом Bavaria, и апофеоз около-Bolton'овского парчового оркестра Metropole был отменен за неуместностью.

Ведущий выдохнул: "Этот человек видел лучшие сцены мира, он играл с Эллой Фитцджералд и Бэнни Гудманом, а вот теперь он здесь, у нас... приветствуйте САМОГО Tутса Тилеманса (Тоотs Thielemans)!!" Сцена потемнела, и в левом углу появился квартет. Дедушке Тутсу уже нелегко, его вели под руки, посадили в центре сцены, аккурат между роялем и контрабасистом. Защемило сердце – Тутс в обычной для себя манере попытался пошутить, но запутался между английским и фламандским, и не смог даже толком назвать свой возраст. Барабанщик попытался было сгладить неловкость, но бельгиец резко зыркнул и достал гармошку… Забылось все, и его восемьдесят восемь, и даже (!) моя порядком надоевшая толкотня локтями на работе – дедушка играл как б-г, как тот самый знакомый по десяткам пластинок и компактов Тутс, и ни возраст, ни черт с кризисом его не брали, да и взять не могли…

Второе отделение неожиданно позабавило австрийской фанково-бурлескной командой Parov Stelar, создающей электронно-эротичный фон для молоденькой а-ля Лайзы Минелли, работающей в стиле неизвестной ей Любови Орловой ("…я из пушки в небо уйду…"):

Ожидание первого фестивального дня – уже упомянутый саксофонист Боб Минтцер (Bob Mintzer) с его квартетом. Боб везде и всегда, Боб пишет и аранжирует, преподает и пишет книги по школе саксофона, издает пластинки и компакты своего главного и любимого детища Yellowjackets, руководит биг-бэндом своего имени, и при этом не забывает создавать и запускать на орбиту коллективы самого широкого диапазона. Боб динамичен, собран и аккуратен, как в музыке, так и в жизни. 

Многие называют пятидесятилетнего Валласа Рони (Wallace Roney) новым Майлсом Дэйвисом. Он начал свою музыкальную карьеру в четырнадцать, и, поступив в знаменитую Эллингтоновскую школу искусств, уже имел в своей дискографии первый альбом, записанный на конкурсе одаренных детей.

При поддержке оркестра под управлением Марии Шнайдер (Maria Schneider), Валлас блестяще исполнил не нуждающиеся в представлениях стандарты из Porgy and Bess, а во втором отделении почтил память Майлса исполнением композиций из знаменитого альбома 59-60 годов прошлого (страшно даже подумать) столетия "Sketches of Spain".

Шведский тромбонист Нильс Ландгрен (Nils Landgren) с "качевым" Funk Unit'ом в который раз заставили вспомнить знаменитого Джорджа Дюка (George Duke) с его вечной борьбой между лирикой и фанком, между душой и коммерцией. Нильс превосходен и как инструменталист, и как организатор и менеджер, да и в культуре массовика-затейника ему не откажешь. Но, придирчивому и избалованному, во всем этом фанковом деле мне слегка не хватило... музыки...

Еще одна, наряду с Тутсом, истинная живая легенда мирового джаза, саксофонист Лу Доналдсон (Lou Donaldson), помнящий самих Милта Джексона (Milt Jackson), Телониуса Монка (Thelonious Monk), Хораса Силвера (Horace Silver) и Арта Блэйки (Art Blakey), просто шел по коридору. С трудом метр шестьдесят два-три, выставив вперед маленький кругленький животик и полуприкрыв ослепленные юпитерами сцены глаза, Лу неторопливо пробивал себе дорогу на сцену через кордон охраны и прессы.

Стоя в проходе и меняя оптику, я замешкался и оказался на пути у Лу. Неизвестно откуда выскочила охранница, и, чуть не опрокинув мой недешевый кофр, попыталась отодвинуть меня в сторону. Лу приоткрыл левый глаз, и тихо сказал "…he just does his job, no worries…" - не волнуйся, он просто делает свою работу...

Говорят, что сын иммигрантов из Ямайки, англичанин Кортни Пайн (Courtney Pine) в детстве мечтал стать космонавтом. Вслушиваясь в его диковинный и редкий для сегодняшней сцены бас-кларнет, понимаешь, что мечта сбылась, и теперь уже знаменитый саксофонист просто у вас на глазах еженощно улетает в диковинные дали... все для того, чтобы вновь и вновь возвращаться на нашу бренную землю.

Погрузневший в гастрольных передрягах Уэйн Шортер (Wayne Shorter) вышел на сцену под шквальные аплодисменты и басовую поддержку верного партнера Джона Патитуччи (John Patitucci), похожего скорее на подельника Аль Пачино, чем на выдающегося выходца Чик-Кориевской (Chick Corea) джазовой школы.

Джон с партнерами держал ритм, а сам Маэстро неторопливо готовил саксофоны … минуту… другую… зал замер в ожидании, но Уэйни все еще неторопливо оглядывал сцену, и вот, словно разыгрываясь,  пригубил тенор и прошептал что-то заветное… саксофон отозвался, и Шортер вступил. Уейни, знаете ли, говорит мало, но говорит смачно….

Фестиваль был полон девчушками - оторвушками, эдакими соловьями – разбойницами с юношеским напором и весьма многообещающими голосовыми, а иногда и внешними (судите сами) данными:

это она собственно о любви


а это о несчастной любви
 

догадались? – и вновь о любви... 



Время подводить итоги:
Удался ли фестиваль? – да, безусловно. Зажатый в тесные календарные рамки футбольным чемпионатом мира и наступающим на пятки июльским фестивалем Северных Морей (North Sea Jazz Festival), пятый Гаагский фестиваль занял достойное место в славной обойме Голландских Джазовых событий.

Был ли он выдающимся? Семьдесят пять джазовых команд на четырнадцати площадках, полностью распроданный субботний вечер в наше нелегкое кризисное время – это знаете ли достижение! 

Кризис джаза? Выстояли мы, пережили наводнение, переживаем и землетрясение. Программа, хоть и с обязательным, чего уж тут кокетничать, налетом коммерции, оказалась свежей и разнообразной, на все вкусы и запахи. Директор фестиваля Рууд Вяйкни (Ruud Wijknie) доволен программой и результатами, а значит – шестому фестивалю быть!

Текст и фото - Аркадий Митник
Комментировать в нашем блоге (ЖЖ)
 

Тема с вариациями LIVE